Эссе по высказыванию последующий закон отменяет предыдущий

1. Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

2. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 настоящего Кодекса.

1. В п. 1 статьи выражен общепринятый правовой принцип, согласно которому акты гражданского законодательства применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Данный принцип имеет общеправовое значение, и слова «акты гражданского законодательства» должны пониматься в широком смысле и включать акты всех органов государства и все разновидности гражданско-правовых норм.

2. Введение в действие законов Российской Федерации определено Федеральным законом от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» (СЗ РФ. 1994. N 8. Ст. 801). Названные акты вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 10 дней после дня их официального опубликования, если в них не установлен другой порядок (ст. 6), например названа определенная дата введения в действие. Официальным опубликованием считается первая публикация полного текста акта в «Российской газете» или СЗ РФ.

3. Введение в действие актов Президента РФ, Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти определено Указом Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» (СЗ РФ. 1996. N 22. Ст. 2663).

Согласно названному Указу акты Президента РФ, имеющие нормативный характер, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 7 дней после дня их первого официального опубликования (п. 5). Акты Правительства РФ, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус федеральных органов исполнительной власти, а также организаций, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации также по истечении 7 дней после дня их первого официального опубликования, а иные акты Правительства РФ — со дня их подписания (п. 6). В актах Президента РФ и Правительства РФ может быть установлен другой порядок вступления их в силу. Официальным опубликованием таких актов считается их публикация в «Российской газете» или СЗ РФ.

4. В условиях формирования в Российской Федерации нового гражданского законодательства иногда используется особая формула определения времени действия законов и указов Президента РФ. Согласно примечанию к гл. 17 «Право собственности и другие вещные права на землю» данная глава вступает в силу со дня введения в действие Земельного кодекса. В силу п. 21 Указа Президента РФ от 24 декабря 1993 г. о доверительной собственности (трасте) он действует до вступления в силу нового ГК. Положение об организации закупки товаров, работ и услуг для государственных нужд, утв. Указом Президента от 8 апреля 1997 г. N 305, действует до вступления в силу федерального закона по этому вопросу.

5. Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права, свободы и обязанности гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер, подлежат государственной регистрации в Минюсте РФ и обязательному официальному опубликованию в газете «Российские вести» и в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, который издается с 1996 г. и выходит два раза в месяц. Этот Бюллетень распространяется также в машиночитаемом виде центром правовой информации «Система». Нормативные акты федеральных органов вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 10 дней после их официального опубликования, если в самих актах не установлен другой порядок вступления их в силу.

Нормативные акты федеральных органов исполнительной власти, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, согласно п. 10 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений и применения санкций к гражданам, а также должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На такие акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

6. Особые правила предусмотрены в ст. 6 Закона о ЦБ РФ согласно которой его нормативные акты вступают в силу со дня их официального опубликования в «Вестнике Банка России», за исключением случаев, установленных Советом директоров. В Минюсте РФ регистрируются нормативные акты Банка России, непосредственно затрагивающие права, свободы или обязанности граждан.

7. Согласно ранее сложившейся практике некоторые нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права и обязанности граждан или имеющие межведомственный характер, публикуются в специализированных отраслевых изданиях соответствующих федеральных органов. Так, правила перевозки грузов и пассажиров на железных дорогах публикуются в Сборнике правил перевозок и тарифов железнодорожного транспорта.

8. Наряду с официальными источниками публикации актов гражданского законодательства имеются газеты и журналы, регулярно публикующие такие акты: газета «Финансовая Россия», «Финансовая газета», журналы «Законодательство», «Нормативные акты для бухгалтера» и др.

9. Правило абз. 2 п. 1 ст. 4 ГК о допустимости распространения закона на отношения, возникшие до его введения в действие, является специальной нормой, не подлежит расширительному толкованию, и термин «закон» должен пониматься в узком смысле, т.е. как акт, принятый Государственной Думой.

Случаи, когда нормы ГК распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие, названы в ст. ст. 9, 11 Вводного закона (см. коммент. к ним), а также в ст. ст. 11 и 12 Вводного закона к ч. 2 ГК.

10. В п. 2 статьи предусмотрено применение актов гражданского законодательства к правам и обязанностям по ранее существовавшим отношениям, если такие права и обязанности возникают после введения данного акта в действие. При применении этого справедливого и целесообразного правила следует учитывать, что оно относится к вновь возникающим правам и обязанностям сторон, но не к случаям, когда правовое существо определенного института новым законодательством изменяется.

11. В изъятие из сказанного в п. 10 комментария к отношениям сторон по договору применяются специальные правила, установленные ст. 422 ГК и не допускающие по общему правилу применение к договорным правам и обязанностям, возникшим после принятия нового закона, положений этого нового закона (см. коммент. к ст. 422 ГК). Договорные отношения сторон должны строиться так, как они были определены участниками договора при его заключении, независимо от последующих законодательных новелл. Исключения должны быть прямо предусмотрены в законе.

12. В ст. 4 ГК и в названных в п. 2 настоящего комментария Законе от 14 июня 1994 г. и в п. 3 Указа от 23 мая 1996 г. N 763 нет правил о том, в какой момент акты гражданского законодательства прекращают свое действие. Согласно сложившейся законодательной практике при введении в действие нового акта принято называть в его заключительной части или в приложении к нему перечень ранее изданных и отменяемых правовых норм. Иногда дается поручение Правительству РФ подготовить перечень отменяемых в связи с принятием нового закона нормативных актов.

Однако эти целесообразные правила соблюдаются не всегда, и в составе законодательства Российской Федерации имеются акты и нормы, фактически утратившие силу (ФУСы) вследствие принятия нового законодательства, но официально не отмененные. В такой ситуации для определения правовой силы ранее изданных актов необходимо их историческое, систематическое и логическое толкование, с учетом в первую очередь общепринятой формулы, согласно которой последующий закон отменяет ранее изданный, а специальные нормы отменяют нормы общего характера.

На практике случаются ситуации, когда неверно применяют действие норм во времени. Ошибочно применяют новые правила закона к уже возникшим правоотношениям и к заключенным договорам.

Краткое изложение сути правил действия норм во времени заключается в следующем: при наличии договора по общему правилу применяем ст. 422 ГК РФ, то есть нормы, действовавшие на период заключения договора. Если нет договора – ст. 4 ГК РФ.

Создается впечатление, что определять действие нормы во времени в конкретной ситуации легко и просто. В действительности периодически приходится сталкиваться с проблемой действия норм во времени. Часть вопросов решена, так больше не вызывает сомнений, что к договорам применяются нормы права, действовавшие на момент заключения. Тем не менее, при толковании действия норм во времени возникают новые вопросы, на которые еще предстоит найти ответы.

(см. научно-практический онлайн круглый стол «Действие новым норм гражданского права применительно к договорным правоотношениям во времени», проводимого Юридическим институтом «М-Логос», комментарий к ст. 422 ГК РФ, авторы – А. Г. Карапетов и М. А. Церковников. Договорное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 420-453 ГК РФ. Отв. ред. А. Г. Карапетов. М., М- Логос, 2020).

1. Общее правило применения гражданского законодательства во времени по ст. 4 ГК РФ.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие (п. 1 ст. 4 ГК РФ).

Новые положения закона применяют в отношении прав и обязанностей, возникших после вступления в силу новых норм (п. 2 ст. 4 ГК РФ).

Правило содержит следующее исключение: действие закона может распространяться на отношения, возникшие до введения его в действие.

В этом случае такое указание должно содержаться непосредственно в законе.

Формулировка «в отношении прав и обязанностей, возникших после вступления в силу новых норм» без какого-либо дополнительного разъяснения законодателя, вызывает при применении новой нормы затруднения.

Иногда законодатель определяет в законе правила действия норм во времени.

Поэтому в новом законе следует обращать внимание на наличие в тексте закона специальных указаний о действии новых норм во времени (в статьях о порядке вступления закона в силу, переходных положениях).

В случае отсутствия указаний со стороны законодателя, толкованием действия новых норм во времени занимается правоприменитель.

В целом проблемы, связанные с  применением на практике ст. 4 ГК РФ, являются предметом отдельного исследования (см. комментарий к ст. 4 ГК РФ, автор – М.А. Церковников. Общие положения гражданского права: постатейный комментарий к статьям 1 – 16.1 ГК РФ. Отв. ред. А.Г. Карапетов. М., – М-Логос. 2020).

2. Общее правило применения гражданского законодательства во времени к договорным правоотношениям (ст. 422 ГК РФ).

2.1. Норма п. 1 ст. 422 ГК РФ содержит указание на то, что договор должен соответствовать императивным нормам, действующим в момент его заключения. Аналогичное толкование должно быть  в отношении диспозитивных или императивных норм, восполняющих договорное правоотношение теми или иными правами и обязанностями (п. 4, 5 ст. 421 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Таким образом, в отношениях сторон, не исключивших применение диспозитивной нормы или не договорившихся об ином, диспозитивная норма становится частью  договора.

Если стороны в договоре пришли к соглашению об ином, то будут применяться согласованные в договоре условия. Например, стороны включили в договор условие, согласно которому при изменении законодательства новые нормы будут применяться к их отношениям по договору на будущее.

Достаточно интересным является следующий вопрос: на какой момент следует учитывать императивные нормы в контексте их применимости к договору, например, в случае временного разрыва между тем, когда одна сторона (оферент) направит оферту, а другая сторона акцептует договор после появления новых императивных норм. Либо стороны заключили договор с отлагательным условием или отлагательным сроком, по которому согласованные условия созревают после изменения императивных норм. В судебной практике высших судов этот вопрос пока не прояснен.

2.2. Новый закон не применяется с обратной силой в отношении обязательств или иных длящихся правоотношений, возникших из ранее заключенных договоров (п. 2 ст. 422 ГК РФ). Из этого правила следует, что нормы договорного права применяются только к договорам, заключенным после принятия нового закона.

Правило содержит следующее исключение: действие закона может распространяться на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. В этом случае такое указание должно содержаться непосредственно в законе.

Так, в п. 83 Постановления Пленума Верховного суда от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержится указание на то, что положения Гражданского Кодекса Российской Федерации в измененной Законом № 42-ФЗ редакции, например, статья 317.1 ГК РФ, не применяются к правам и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления его в силу (до 1 июня 2015 года). При рассмотрении споров из названых договоров следует руководствоваться ранее действовавшей редакцией Гражданского Кодекса Российской Федерации с учетом сложившейся практики ее применения (пункт 2 статьи 4, абзац второй пункта 4 статьи 421, пункт 2 статьи 422 ГК РФ).

Таким образом, договорные правоотношения даже после вступления в силу новых норм продолжают развиваться в рамках правил, действовавших на момент заключения договора. Это положение также касается новых императивных требований к форме договора или порядку его заключения.

Сторонам договорам следует проявить внимательность в случаях пролонгации договора,  а также при внесении изменений в договор в части существенного увеличения объема взаимных предоставлений либо существенного увеличения объема обязательства по односторонне обязывающему договору. В случае если стороны не намерены применять к их договорным правоотношениям новые нормы, необходимо в заключаемом договоре или соглашении  прямо предусмотреть исключение применения новых норм.

Судебная практика признала исключение из общего правила п. 2 ст. 422 ГК РФ: п. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При решении вопроса о начислении процентов за неисполнение денежного обязательства, возникшего на основании заключенного до 1 июня 2015 г. договора, в отношении периодов просрочки, имевших место с 1 июня 2015 г., размер процентов определяется в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в редакции Закона № 42-ФЗ. То есть применяются правила расчета процента годовых вне зависимости от момента заключения договора.

За исключением п. 1 ст. 395 ГК РФ, к отношениям, возникшим из договоров, заключенных до 1 июня 2015 года, применяется ранее действовавшая редакция ст. 395 ГК РФ с учетом сложившейся практики ее применения (п. 6 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Так, к договорам, заключенным до 1 июня 2015 года, в случае нарушения, возникшего из договора денежного обязательства кредитор вправе предъявить либо требование о взыскании с должника процентов на основании ст. 395 ГК РФ, либо требование о взыскании предусмотренной договором неустойки.

3. Отдельные аспекты применения действия норм во времени к договорным правоотношениям.

По смыслу п. 2 ст. 422 ГК РФ речь идет о нормах, регулирующих права и обязанности сторон договорного правоотношения. То есть если норма закрепляет права и обязанности сторон договора по отношению друг к другу по общему правилу применяется п. 2 ст. 422 ГК РФ. Но если нормы относятся к общим нормам о недействительности сделок, о правах третьих лиц, в том числе публичных органов и пр., по общему правилу следует применять ст. 4 ГК РФ.

Так, согласно п. 6 ст. 3 Федеральному закону от 07.05.2013 № 100-ФЗ Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 — 176, 178 — 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, то есть после 1 сентября 2013 года.

Но уже в случае, например, отказа от договора, который был заключен до 1 сентября 2013 года, непосредственно к сделке по отказу от договора (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») будут применяться новые правила о недействительности сделок.

Следует отметить, что требования к форме, например, уступки требования, зачета будут применяться на момент совершения. Но к самой возможности уступки или зачета будут применяться правила на момент заключения договора.

Более тщательного подхода с учетом разумного ожидания сторон договора требует применение новых норм в отношении должника в случаях возникновения третьего лица, в  частности при уступке требования, залоге по новым нормам, если сделка (основное обязательство) была заключена по старым правилам.

В случае суброгации судебная практика признала исключение из общего правила п. 2 ст. 422 ГК РФ в отношении п. 2, п. 5 ст. 313 ГК РФ.

Так, с 1 июня 2015 года в силу ст. 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, в случаях, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства, либо такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в порядке суброгации (п. 2, 5 ст. 313, ст. 387 ГК РФ).

Верховный суд в определении от 13 октября 2016 года № 305-ЭС16-8619 указал: новые нормы ст. 313 ГК РФ применяются к ситуациям, когда платеж третьего лица осуществлен после 1 июня 2015 года, несмотря на то, что момент возникновения основного обязательства возник до этого момента.

Принятое решение объясняется тем, что смысл нормы ст. 422 ГК РФ заключается в запрете на вторжение в уже существующие условия договорного обязательства, а ст. 313 ГК РФ не может подрывать разумные ожидания сторон договора.

В отношении ст. 313 ГК РФ судебной практикой определено еще одно исключение (т.н. «исключение из исключения»): «…на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования (п. 21 Постановления Верховного суда РФ № 54 от 22.11.2016 года «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»)».

4. Применение п. 2 ст. 422 ГК РФ к позициям высших судов.

Отдельно необходимо упомянуть случаи, когда в рамках устойчивой судебной практики судами выводилась правовая позиция, которая позднее находила отражение в законе.

В моей практике был случай, когда при взыскании неустойки по договору поставки суд первой инстанции применил ст. 395 ГК РФ. Данное решение было обосновано тем, что в первичных документах (товарных накладных) не было ссылки на договор поставки, заключенный до 1 июня 2015 года. То есть договор был заключен  до даты введения  ст. 429.1 ГК РФ. В связи с этим был сделан вывод, что сторонами были заключены разовые договоры поставки. Поэтому вместо договорной неустойки подлежит применению ст. 395 ГК РФ.

Апелляционная инстанция приняла во внимание следующий аргумент: судебная практика ранее 1 июня 2015 года признавала рамочные договоры (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 1162/13, пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Суды округов также в судебных актах указывали, что на отношения сторон по товарным накладным распространяются не только условия поставки, определенные непосредственно в товарных накладных, но и положения рамочного договора о поставках (Постановление АС Центрального округа от 28.09.2017 по делу № А36-8007/2015, Постановление АС Северо-Западного округа от 13.04.2016 по делу № А56-81831/2014, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.03.2017 № Ф05-336/2017 по делу № А40-82271/2016).

Решение первой инстанции в части взыскания процентов по ст. 395 ГК РФ было отменено, взыскана полностью неустойка по договору.

Более сложной будет ситуация, когда правило, содержащееся в новой норме, не подтверждается сложившейся судебной практикой. Стороны договора также не согласовали конкретное условие, которое исключило бы правовую неопределенность.

В этом случае правило из новой нормы может быть выведено путем применения гражданского законодательства по аналогии (ст. 6 ГК РФ).

Судебной практике также предстоит ответить на такой сложный вопрос: как следует  применять правовые позиции высших судов, если они меняют прежнюю устоявшуюся практику толкования закона или закрепляют такое толкование, которое не вытекало из буквального смысла закона и становится неожиданным для участников оборота.

Полагаю, практикующие юристы сталкивались на практике с такими ситуациями.  Если есть возможность, то стороны вносят изменения в договор либо его расторгают. Но если между сторонами возник конфликт, который передан на рассмотрения суда? Справедливо ли применять ретроактивно к отношениям сторон новые правовые позиции высшего суда? При отсутствии в разъяснениях Верховного суда РФ оговорки о применении правовых позиций, пересматривающих правовой режим договорных правоотношений к новым договорам, пострадавшей стороне остается только вести в каждом конкретном споре борьбу за право и справедливость.

Обновлено: 17.04.2023

Подборка наиболее важных документов по запросу Последующий закон отменяет предыдущий (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Последующий закон отменяет предыдущий

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
«Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью»
(том 1)
(под ред. И.С. Шиткиной)
(«Статут», 2021) Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29 июня 2004 г. N 13-П высказал следующую правовую позицию: «В отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что, даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений». Таким образом, Конституционный Суд РФ высказался в пользу приоритета принципа lex specialis перед принципом lex posterior при их конфликте. Следует отметить, что Конституционный Суд РФ неоднократно выражал правовую позицию о приоритете специального законодательства, в том числе в сфере корпоративных правоотношений .

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Отмена в порядке самоконтроля благоприятствующих административных актов
(Винницкий А.В., Харинов И.Н.)
(«Электронное приложение к «Российскому юридическому журналу», 2020, N 6) Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал приоритет специальных, а также принятых позднее норм. В частности, в Определении Конституционного Суда РФ от 5 октября 2000 г. N 199-О указано, что «в соответствии с общими принципами права в случае коллизии норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, применению подлежат нормы закона, принятого по времени позднее, при условии, что в нем не установлено иное, при этом приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы». В Постановлении от 29 июня 2004 г. N 13-П Конституционный Суд РФ отметил, что «в отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений».

Posterior potior est priori – этот принцип относится ко всем офи­циальным юридическим актам. В этом контексте фор­му­лиру­ется следующее правило: из двух правовых актов, из­дан­ных од­ним и тем же го­сударственным органом по од­ному и тому же вопросу, дейст­вует акт, принятый в более позднее время. Это правило применяется и к нормативным актам, и к судебным прецедентам. В частности, если по одному и тому же вопросу есть два преце­дента, установлен­ных одним и тем же судом, прецеденты которого обязательны для ниже­стоящих судов, то норма­тивное значение имеет пре­цедент, ус­тановленный позднее.

Другое дело, что ни закон, ни прецедент, установленный в более позднее время, сами по себе формально не отме­няют соответствующие законы и прецеденты, установлен­ные ра­нее. Точнее, новый закон может специально определять, какие из прежних законоположений ут­рачивают силу. Все остальные старые законоположения формально сохраняются, но не действуют, не применяются судом.

Что же касается судебного прецедента, то в общем праве само по себе судебное решение, содержащее нормативный компонент, имеет силу лишь inter partes. Оно носит норматив­ный характер, оно обязательно для нижестоящих судов и для са­мого суда, создавшего прецедент, но все же это решение по конкретному судебному делу. Понятно, что решение по одному делу не может отменять решение по другому делу. Следовательно, один прецедент фор­мально не может от­ме­нить другой прецедент. По су­ще­ству, суд может отказаться от правовой позиции, выраженной в его преж­нем преце­денте; но фор­мально суд, меняющий правовую по­зицию, мо­жет изобразить рассматриваемое дело так, как будто его об­стоятельства суще­ственно отличаются от всех ранее решав­шихся дел, а поэтому к нему неприменимы су­ществующие прецеденты, и следует соз­дать новую норму (установить новый преце­дент). Фактически же такая си­туация будет оз­начать сущест­вование двух (или нескольких) прецедентов по одному и тому же вопросу, установленных од­ним и тем же судом. Разумеется, ниже­стоящие суды будут ссылаться на поздний пре­цедент.

В то же время высший суд в стране общего права (палата лордов в Великобритании, Верховный суд США), равно как и верховный или конституционный суд в стране континен­таль­ного европейского права, даже формально не может быть аб­со­лютно связан своими прецедентами. Например, Конститу­цион­ный Суд РФ на пленарном заседании может решить во­прос о необходимости отказаться от правовой по­зиции, выра­женной в прежних решениях Суда (ст.73 Феде­рального кон­сти­туцион­ного закона о Конституционном Суде РФ). Причем такая возмож­ность не мешает Конституци­онному Суду рассмат­ривать сложное дело как принципиально новое и фактиче­ски создавать новый преце­дент, формально не отка­зы­ваясь от прежней правовой пози­ции.

Posterior potior est priori – этот принцип относится ко всем официальным юридическим актам. В этом контексте формулируется следующее правило: из двух правовых актов, изданных одним и тем же государственным органом по одному и тому же вопросу, действует акт, принятый в более позднее время. Это правило применяется и к нормативным актам, и к судебным прецедентам. В частности, если по одному и тому же вопросу есть два прецедента, установленных одним и тем же судом, прецеденты которо-го обязательны для нижестоящих судов, то нормативное значение имеет прецедент, установленный позднее.
Другое дело, что ни закон, ни прецедент, установленный в бо-лее позднее время, сами по себе формально не отменяют соответ-ствующие законы и прецеденты, установленные ранее. Точнее, новый закон может специально определять, какие из прежних за-коноположений утрачивают силу. Все остальные старые законо-положения формально сохраняются, но не действуют, не приме-няются судом.
Что же касается судебного прецедента, то в общем праве само по себе судебное решение, содержащее нормативный компонент, имеет силу лишь inter partes. Оно носит нормативный характер, оно обязательно для нижестоящих судов и для самого суда, соз-давшего прецедент, но все же это решение по конкретному су-дебному делу. Понятно, что решение по одному делу не может отменять решение по другому делу. Следовательно, один преце-дент формально не может отменить другой прецедент. По существу, суд может отказаться от правовой позиции, выраженной в его прежнем прецеденте; но формально суд, меняющий правовую позицию, может изобразить рассматриваемое дело так, как будто его обстоятельства существенно отличаются от всех ранее решавшихся дел, а поэтому к нему неприменимы существующие пре-цеденты, и следует создать новую норму (установить новый пре-цедент). Фактически же такая ситуация будет означать существование двух (или нескольких) прецедентов по одному и тому же вопросу, установленных одним и тем же судом. Разумеется, ни-жестоящие суды будут ссылаться на поздний прецедент.
В то же время высший суд в стране общего права (палата лор-дов в Великобритании, Верховный суд США), равно как и вер-ховный или конституционный суд в стране континентального ев-ропейского права, даже формально не может быть абсолютно связан своими прецедентами. Например, Конституционный Суд РФ на пленарном заседании может решить вопрос о необходимо-сти отказаться от правовой позиции, выраженной в прежних ре-шениях Суда (ст.73 Федерального конституционного закона о Конституционном Суде РФ). Причем такая возможность не ме-шает Конституционному Суду рассматривать сложное дело как принципиально новое и фактически создавать новый прецедент, формально не отказываясь от прежней правовой позиции.

Согласно ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, непредоставление плательщиком в установленный срок расчета по начисленным и уплаченным взносам в орган контроля влечет взыскание штрафа. Этот закон утратил силу с 1 января 2017 года в связи со вступлением в силу ФЗ №250. Согласно ст. 20 нового закона контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, подлежащих уплате за периоды до 1 января 2017 года, осуществляется соответствующими органами ПФР и ФСС в порядке, действовавшем до дня вступления в силу данного закона.

В Арбитражный суд Москвы поступило дело о признании недействительным решения Главного управления Пенсионного фонда РФ № 10 по Москве и Московской области от 26 января 2017 года о привлечении плательщика страховых взносов к ответственности за непредоставление в срок расчета по начисленным и уплаченным страховым взносам в ПФР за периоды до 1 января 2017 года. Арбитражный суд установил, что указанное решение было вынесено после утраты силы закона о страховых взносах, и пришел к выводу, что подлежащая применению в данном деле ст. 20 закона № 250-ФЗ противоречит ст. 54 (ч. 2) Конституции РФ, поскольку позволяет привлекать к ответственности на основании закона, утратившего силу, при наличии в новом законодательном регулировании сходных, но не полностью аналогичных мер ответственности. В связи с этим АСГМ приостановил производство по делу и обратился с запросом в КС РФ.

Конституционный суд, рассмотрев дело, отметил, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, согласно ст. 54 Конституции обратной силы не имеет. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Данные правила имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов.

Правовая норма может применяться и после утраты силы законом, ее содержавшим, но только если предусмотренная ею ответственность мягче, чем установленная в настоящее время, и только в пределах установленного законом срока давности.

Ответственность плательщика за непредоставление расчета по страховым взносам в виде штрафа, которая была предусмотрена ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах с 1 января 2017 года, т. е. без временного разрыва, установлена п. 1 ст. 119 Налогового кодекса.

С 1 января 2017 года к таким правонарушениям, имевшим место до указанной даты, может применяться либо ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, либо п. 1 ст. 119 НК. Выбор одного из законоположений предопределяется положениями ст. 54 Конституции.

При этом КС воздерживается от исследования вопроса о том, возможна ли конкретная правоприменительная ситуация, при которой ответственность за деяние, указанное в ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, будет такой же или менее строгой, чем за деяние, предусмотренное п. 1 ст. 119 НК.

Ни оспариваемые заявителями законоположения, ни иные положения закона №250 не называют прямо полномочие органов ПФР, Фонда соцстрахования РФ при привлечении с 1 января 2017 года к ответственности за непредоставление расчета по страховым взносам за периоды, истекшие до 1 января 2017 года, применять п. 1 ст. 119 НК. Между тем отказ от применения данного законоположения в случаях, когда оно предусматривает меньший размер штрафа, чем ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, создавал бы условия для нарушения требований Конституции. Кроме того, как неоднократно указывал КС, цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод, а потому тот факт, что применение норм НК относится к компетенции налоговых органов, не может в сложившейся ситуации рассматриваться как препятствие для их применения органами ПФР и ФСС, если это обусловлено прямым действием ст. 54 (ч. 2) Конституции.

В результате КС определил, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции, поскольку по своему смыслу предполагают, что применение положения ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах с 1 января 2017 года к деяниям, совершенным до этой даты, допустимо только в том случае, если в системе действующего правового регулирования с учетом фактических обстоятельств конкретного дела исчисленный размер штрафа меньше или равен размеру штрафа, исчисленному в соответствии с п. 1 ст. 119 НК. В иных случаях применению подлежит п. 1 ст. 119 НК.

Читайте также:

      

  • Сочинение описание вступление описание
  •   

  • Кешегә яманлык теләгәнче үзеңә яхшылык телә сочинение
  •   

  • Противоречивая натура печорина сочинение
  •   

  • Сочинение пейзажная зарисовка 4 класс
  •   

  • Я помню как однажды когда была в доме родителей мне не спалось сочинение рассуждение

Lex posterior derogat priori (также лат. Lex posterior derogat legi priori — «позднейшим законом отменяется более ранний»[1]) — принцип юридической логики, в соответствии с которым при коллизии между более ранним и более поздним законом (так называемая «темпоральная коллизия») применяются нормы позднейшего закона, даже если в нём нет явных положений об отмене действия раннего закона.

Характеристика[править | править код]

Данный принцип восходит к римскому праву. Сейчас принцип приоритета позднее изданного акта является общеправовым. Применяется в юридической технике и при толковании права.

Более поздний закон (норма права, нормативный акт) должен обладать одинаковой юридической силой по сравнению с предшествующим законом (например, быть изданным тем же нормотворческим органом). Как и в случае, если бы он обладал большей юридической силой, он повлечёт фактическую утрату силы предшествующего закона, даже несмотря на то, что тот формально не отменён.

Более поздний закон должен распространяться на тот же вопрос, что и предыдущий. Коллизия возникает только из-за применимости обоих законов к одному вопросу[2].

Принцип относится и к договорам: лат. Lex posterior derogat priori. Quae postea geruntur prioribus derogant — «позднейшим законом отменяется более ранний. Позднейшей сделкой отменяется предшествующая».

Международное право[править | править код]

Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 года в ст. 30 «Применение последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же вопросу» определяет, что если все участники предыдущего договора являются также участниками последующего договора, но действие предыдущего договора не прекращено или не приостановлено, предыдущий договор применяется только в той мере, в какой его положения совместимы с положениями последующего договора[3].

Россия[править | править код]

Конституционным судом России было отмечено, что по общему правилу, при расхождении норм действующего законодательства по одному и тому же вопросу применению подлежит норма, изданная позднее[4].

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации к числу законодательных актов, утративших силу, следует относить акты не только формально отменённые, но и фактически недействующие в силу издания более поздних актов, которым они противоречат[5]. Например, в отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений[6] (см. Lex specialis derogat generali).

Примечания[править | править код]

  1. Братусь С. Н., Казанцев Н.Д., Кечекьян С.Ф., Кожевников Ф.И., Коток В.Ф., Кудрявцев П.И., Чхиквадзе В.М. Советский юридический словарь. — М.: Госюриздат, 1953. — 782 с.
  2. Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве. — Иркутск, 1984. — С. 59.
  3. Венская конвенция о праве международных договоров // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1. — М.: БЕК, 1996. — С. 67-87.
  4. Постановление Конституционного Суда РФ от 25 июня 2001 года № 9-П «По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 27 сентября 2000 года № 1709 „О мерах по совершенствованию управления государственным пенсионным обеспечением в Российской Федерации“ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Российская газета. — 2001. — № 125. — 4 июля.
  5. Определение Конституционного Суда РФ от 10 ноября 2002 года № 321-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Ростовской области о проверке конституционности статьи 10 Федерального закона „О внесении дополнений и изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации и в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах“» // Вестник Конституционного Суда РФ. — 2003. — № 2.
  6. Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 года № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Российская газета. — 2004. — № 143. — 7 июля.

См. также[править | править код]

  • Lex specialis derogat generali
  • Lex superior derogat inferiori

помогите пожалуйста написать эссе по мыслям мудрых

Ева Хилд



Ученик

(125),
на голосовании



8 лет назад

помогите пожалуйста написать эссе по мыслям мудрых
«Последующий закон отменяет предыдущий».
«Никто не может устанавливать законов для самого себя».
предмет право (профильный уровень) , Л. Н. Боголюбова, 2013 г. , 10 класс (с. 88)

Голосование за лучший ответ

  • Главная
  • Правовые ресурсы
  • Подборки материалов
  • Последующий закон отменяет предыдущий

Последующий закон отменяет предыдущий

Подборка наиболее важных документов по запросу Последующий закон отменяет предыдущий (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Статьи, комментарии, ответы на вопросы

Статья: Допустимость применения представления об устранении нарушений закона при осуществлении надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия
(Огородов А.Н.)
(«Законность», 2022, N 12)Как указал Конституционный Суд РФ, «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который, согласно части первой его статьи 1, устанавливает порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации, будучи обычным федеральным законом, не имеет преимущества перед другими федеральными законами с точки зрения определенной непосредственно Конституцией Российской Федерации иерархии нормативных актов. В отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило lex posterior derogat priori (последующий закон отменяет предыдущие), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений» <2>.

«Исполнение и прекращение обязательства: комментарий к статьям 307 — 328 и 407 — 419 Гражданского кодекса Российской Федерации»
(отв. ред. А.Г. Карапетов)
(«М-Логос», 2022)Этот подход соответствует также и позиции КС РФ по поводу конфликта lex specialis и lex posterior. КС РФ в Постановлении от 29 июня 2004 г. N 13-П в отношении данной коллизии указал следующее: «В отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что, даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений». Последний пассаж свидетельствует в пользу приоритета принципа lex specialis перед принципом lex posterior при их конфликте.

Нормативные акты

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *