Эссе тамбовская казначейша

Стихотворение «Тамбовская казначейша» Михаила Лермонтова

В «Тамбовской казначейше» Михаила Юрьевича Лермонтова картины русской жизни в провинции поданы в комическом свете, в духе парадоксальной психологической истории.

Поэма создана в период с 1836 по 1838 год. Ее автору в эту пору чуть за двадцать, он уже был под арестом и давал объяснения по поводу своего стихотворения «Смерть поэта», наказан переводом в Нижегородский драгунский полк, затем отправлен на Кавказ. По жанру – повесть в стихах, выросшая из анекдота, сказка (по определению автора), по размеру – четырехстопный ямб (онегинская строфа с тремя видами рифмовки). Сюжет решен в духе реализма, нарочитой сниженности тона и лексики, с резонерскими авторскими отступлениями. Место действия «славный городок» Тамбов. Всем хорош, да только скучный. Но вот на зимовку в нем расположился полк улан. Впрочем, поэт обманывает ожидания читателя, история быстро становится камерной, где героев только три: казначей Бобковский («старик с огромной лысой головой», карточный шулер), его супруга (Дуня, «прелакомый кусок») и улан Гарин («идеал девиц»). Поэт с насмешкой описывает интригу, затеянную у окна героем в ермолке и архалуке. Ни слова не сказано, а ответное чувство уже есть. Спустя две недели на обеде герой осчастливлен предложением дружить. Обескураженный, он уже вламывается к ней в дом. Затем немая сцена с участием мужа. Гарин готовится к дуэли, но казначей рассудил философски и пригласил его «на вистик».

Собравшееся общество поэт описывает карикатурно, по-гоголевски. В этот вечер хозяин дома проигрался в пух и прах (вплоть до «двух хомутов»). Затем следует почти фантастическая сцена, где в неверном свете свечей искаженные лица гостей следят за сражением на картах. Трофеем муж объявил свою жену. Собственно, провокация и производилась в расчете на одного улана. Другого шанса отыграть назад хомуты и дом просто не было. Но удача была на стороне Гарина. Авдотья Николавна бросает «венчальное кольцо» в лицо старому мерзавцу и хлопается в обморок. Победитель беспрепятственно уносит добычу. Целую неделю город бурлил слухами. История в духе французских романов заставила местных дам порядком рассердиться. И отчего такие страсти вокруг этой Дуни? Поэт извиняется перед читателями за финал в момент кульминации. Впрочем, понятно, что улан внезапно обрел на попечение Авдотью Николавну, казначей, считай, овдовел и пошел по миру. А лучшие люди города лишились карточной забавы в доме Бобковского. Одним словом, в историю Тамбова была вписана весьма пестрая страница. Мотив приезжего человека в сонном городке. Бал, о котором М. Лермонтов упоминает, но отказывается описывать. Название трактира и гостиницы – со столичным привкусом. Парентеза: друзья, право, злодей. Эпитеты: благодетельным вином, безжизненный болван. Олицетворения: стихи пробегут, хромая, скука ласкает. Уменьшительные суффиксы в словах: ручку, головкой. Двойной эпитет: притворно-скромный. Повторы, перечисления, междометья, инверсия (обомлела толпа). Сравнение: будто варом. Цна (река). Множество умолчаний, иронических сетований на век и нравы, и собственную промчавшуюся молодость.

В основе новеллы в стихах «Тамбовская казначейша» М. Лермонтова – дорожные впечатления поэта от поездки в Тарханы через Тамбов.

Дата публикации: 24 сентября 2021 в 23:32

Обновлено: 17.04.2023

В городе у него жил приятель по Московскому университетскому пансиону — Иосиф Романович Грузинов, служивший в земском суде, у которого поэт мог остановиться по пути в Тарханы. По-видимому, рано утром 31 декабря проехал он по набережной,

И вот однажды утром рано,

В час лучший девственного сна,

Когда сквозь пелену тумана

Едва проглядывает Цна,

Когда лишь купола собора

Роскошно золотит Аврора,

И, тишины известный враг,

Еще безмолвствовал кабак…-

Конечно, на Большой улице ему не могли не показать дом картежников Протасьевых. Азартные игры в карты продолжить здесь неделями, проигрывались целые состояния:

Не раз невинные доходы

С индеек, масла и овса

Вдруг пожирали в полчаса.

А как подробно описана жизнь Тамбова в 8 и 9 главах, быт его жителей. От кого же узнал поэт подробности и подробности довольно достоверные?

Подробности же о жизни тамбовских обывателей мог рассказать Лермонтову выдающийся грузинский поэт, боевой генерал русской службы, человек прогрессивных взглядов Александр Чавчавадзе, проведший в Тамбове под секретным надзором полиции конец зимы и начало весны 1834 года.

Он-то за время ссылки хорошо узнал тамбовские нравы, был очевидцем картежных игр.

По всей вероятности, она написана во второй половине 1837 года или в начале 1838 года.

Любители творчества Лермонтова узнают в ней жену старого тамбовского казначея Бобковского. И при этом многие из них вспоминают строчки лермонтовской поэмы:

Ну, что такое бирюза?

А этот носик! Эти губки,

Два свежих розовых листка!

А перламутровые зубки,

А голос сладкий как мечта!

Она картавя говорила,

Нечисто Р произносила;

Но этот маленький порок

Кто извинить бы в ней не мог?

И вот ее муж, заядлый картежник

… проиграл коляску, дрожки,

Трех лошадей, два хомута,

Всю мебель, женины сережки,

Короче — все, все дочиста.

Дело дошло до самой Авдотьи Николаевны

Недолго битва продолжалась;

Улан отчаянно играл;

Над стариком судьба смеялась —

И жребий выпал… час настал…

Тогда Авдотья Николавна,

Встав с кресел, медленно и плавно

К столу в молчанье подошла —

Но только цвет ее чела

Был страшно бледен. Обомлела

Толпа, — все ждут чего-нибудь —

Упреков, жалоб, слез… Ничуть!

Она на мужа посмотрела

И бросила ему в лицо

Свое венчальное кольцо…

В Тамбове чтут память о великом поэте. (Есть улица Лермонтова и памятник великому поэту) И еще один интересный факт. В Тамбове прожила долгую жизнь Елизавета Владимировна Купфер, приходившаяся поэту внучатой племянницей. Она многие годы преподавала иностранные языки в Тамбовском педагогическом институте, заведовала кафедрой английского языка.

В этой поэме Лермонтов вступает на путь последовательного реалистического изображения современной жизни. Нарочитой сниженностью тематики, сюжета, системы образов “Тамбовская казначейша” подчеркнуто противопоставлена романтическим поэмам, в том числе и самого Лермонтова. Примыкая по времени создания к “Песне… про купца Калашникова”, “Тамбовская казначейша” предстает по отношению к ней в сложных отношениях отталкивания-притяжения.

В одной – далекое прошлое, в другой – современность; в первой – героические

характеры, непримиримые конфликты, смертельная ошибка страстей и трагическая развязка, во второй – мелкие характеры, прозаически будничный быт, анекдотический конфликт, венчаемый всплеском городских сплетен и пересудов; реализм одной исполнен высокой романтики, реализм другой предвосхищает сатиру натуральной школы. И хотя в “Тамбовской казначейше” тоже затрагивается тема чести и достоинства личности, но раскрывается она не в героико-поэтизирующем ключе, а в сатирически развенчивающем плане. Воссоздавая в конкретных жизненных подробностях и характерных приметах быт современной русской провинции,

Лермонтов вскрывает их неразрывную связь с существующим в России общественным укладом и порождаемым им образом жизни.

Провинциальный “микрокосм” отражает сниженно, но зато и более обнаженно “макрокосм” существующей действительности с ее “безгеройностью”, засильем бездуховности, меркантильности, мелочных забот и целей.

Схватив – с добычей дорогой,

Забыв расчеты, саблю, шапку,

Улан отправился домой.

Кто очень важно, кто шутя,

Об этом все распространялись.

Полежаев Александр Иванович (1804 или 1805-1838)

Полежаев Александр Иванович (1804 или 1805-1838) Особое место в поэзии 1830-х годов занимает творчество Александра Ивановича Полежаева. Его вольнолюбивая лирика, казалось бы продолжающая традиции декабристов, теряет четкую гражданскую и политическую направленность, перерастая

А. И. Полежаев (1804 или 1805–1838)

А. И. Полежаев (1804 или 1805–1838) 70. Песнь пленного ирокезца Я умру! на позор палачам Беззащитное тело отдам! Равнодушно они Для забавы детей Отдирать от костей Будут жилы мои! Обругают, убьют И мой труп

А. И. Полежаев (1804–1838)

А. И. Полежаев (1804–1838) Среди поэтов конца 1820–1830-х годов А. Полежаев выделялся своей несчастной и трагической судьбой, которая не щадила поэта с дней рожденья. Он был незаконнорожденным сыном, обвинен по доносу в нарушении норм общественной нравственности, сослан в

Здесь Вы можете ознакомиться и скачать Поэма Беглец. Тамбовская казначейша..

Если материал и наш сайт сочинений Вам понравились — поделитесь им с друзьями с помощью социальных кнопок!

Воздействие фольклорной традиции определило и лермонтовскую концепцию образа Ивана IV —поэт восстановил облик царя таким, каким сохранила его народная память.

С. 527. На высокое место лобное. — Лобное место — круглый каменный помост с парапетом на Красной площади в Москве, построенный в 1534 г. В XVI—XVII вв. с него оглашались царские указы. Около лобного места находились специальные сооружения, где иногда совершались казни.

В основе сюжета поэмы — бытовой анекдот из провинциальной жизни. Материал для точного описания города, для изображения быта и нравов его обитателей Лермонтову могло дать посещение Тамбова, куда он заезжал по дороге в Тарханы в декабре 1835 г.

С. 529. Пишу Онегина размером. — Лермонтов использовал в поэме 4-стопный ямб и 14-стишную строфу.

С. 531. Роскошно золотит Аврора. — В римской мифологии Аврора — богиня утренней зари. Как синоним утренней зари употребляется в образной и поэтической речи.

С. 534. Как жаль, что не было детей. — Как сообщал П. А. Ви-сковатов со слов А. П. Шан-Гирея, после этой строки шел текст: У них! —о том причины скрыты; Но есть в Тамбове две кумы, У них, пожалуй, спросим мы.

С. 535. Он не терялся никогда.— После этой строки шел следующий текст (указано П. А. Висковатовым):

И не смущен бы был и раем, Когда б попался и туда.

С. 540. О, скоро ль мне придется снова Сидеть среди кружка родного. И скоро ль ментиков червонных Приветный блеск увижу я. — Сосланный на Кавказ Лермонтов мечтал о возвращении в свой лейб-гвардии Гусарский полк (расшитый золотом красный ментик, короткая куртка, опушенная мехом, — форма лейб-гусаров).

С. 542. Амур прилежно помогал.— Далее следовала строка (указано П. А. Висковатовым):

Увы! молясь иной святыне.

С. 546. Блюститель нравов, мирный сплетник. — Далее следовал текст (указано П. А. Висковатовым):

За злато совесть и закон Готов продать охотно он.

Анализ пушкинской традиции в изображении главного персонажа иронической поэмы М.Ю. Лермонтова. Попытка Лермонтова найти героя своего времени. Переосмысление принципа противоречий, определяющего множественную точку зрения литераторов на главного героя.

Рубрика Литература
Вид статья
Язык русский
Дата добавления 14.01.2019
Размер файла 20,8 K

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Ронкина Наталья Михайловна

Институт мировой литературы имени А.М. Горького

Российской академии наук, г. Москва

THE PROTAGONIST OF M.YU. LERMONTOV’S POEM “THE TAMBOV TREASURER’S WIFE” AND PUSHKIN’S TRADITION

Ronkina Natal’ya Mikhailovna

The article analyzes Pushkin’s tradition in depicting the protagonist of M.Yu. Lermontov’s ironic poem “The Tambov Treasurer’s Wife”, during the creation of which the poet was at the stage of searching for his hero. The results of this search are embodied in the image of Garin. At the same time, Lermontov sometimes proceeded openly from Pushkin’s experience, prompting the reader to compare his character with the character of Pushkin’s “Eugene Onegin”, and sometimes, implementing the principle of Pushkin formally, destroyed essentially it from within, while simultaneously filling it with his own content. Some of the discoveries made by Lermontov in “The Tambov Treasurer’s Wife” will subsequently be rethought and represented in “A Hero of Our Time”.

Key words and phrases: M.Yu. Lermontov; “The Tambov Treasurer’s Wife”; Garin; “Eugene Onegin”; contradiction principle; multiple point of view.

В 1830-е годы Лермонтов находился на стадии становления и в поиске ориентиров обратился к пушкинскому опыту, как уже делал, например, в ранний период творчества [5, с. 17; 7, с. 32]. Лермонтов искал способ для воплощения своей картины мира, искал своего героя, вырабатывая поэтическую речь в большой форме.

В первую очередь, Гарин показан в тесной связи с Онегиным. Сопоставление Гарина с Онегиным, к которому Лермонтов будто сам подталкивает читателя, ярче высвечивает плоскость и пошлость характера улана. Влияние образа Онегина на характер Гарина можно обнаружить в тех эпизодах, где отмечается свободное, уверенное поведение героев, знание анекдотов, постоянный успех обоих у женщин, приятельские отношения между героем и автором. Однако иногда Лермонтов, формально следуя за Пушкиным в изображении Гарина, по сути, отталкивается от автора романа в стихах. Это отражается, в частности, в том, как решается проблема счастья главных героев и как реализуется принцип противоречия в обрисовке образов.

В прошлом Онегину были близки идеалы и ценности Гарина, но со временем герой пушкинского романа к ним охладел.

И хоть он был повеса пылкой,

Но разлюбил он наконец

И брань, и саблю, и свинец [6, с. 21].

Один улан, повеса милый…

Бывало, в деле, под картечью

Всех рассмешит надутой речью [3, с. 124-125].

С Гариным ничего похожего не произошло — и, видимо, произойти не могло в силу особенностей его натуры. Различия характеров Онегина и Гарина наиболее рельефно проступают в том, как автор решает проблему счастья своего героя.

Но был ли счастлив мой Евгений,

Свободный, в цвете лучших лет, Среди блистательных побед,

Среди вседневных наслаждений? Вотще ли был он средь пиров

Неосторожен и здоров? XXXVII.

Нет: рано чувства в нем остыли [6, с. 20]…

А несмотря на то, друзья,

Счастливей был, чем вы и я [3, с. 126].

Если мир Онегина сложен и многогранен, и вопрос о счастье не решается для героя положительно, то с Гариным все гораздо проще. Гарин — характер, лишенный онегинской глубины. Все, что вызывает у Онегина скуку и апатию, составляет прямое содержание и смысл жизни Гарина: женщины, пиры, брань. Эти сопоставления по-особому освещают образ Гарина: штаб-ротмистр предстает в роли персонажадвойника Онегина, человека, в котором развилась лишь одна из граней сложного характера Онегина. В облике Гарина нет глубоких противоречий (оттого и возможно его счастье: счастливей был, чем вы и я) именно потому, что отсутствует сложное многообразие сторон, которые — это лишь вопрос времени — вступают друг с другом в спор и, как у Онегина, не обретают примирения.

Лермонтов наследует пушкинскую традицию и в образе Гарина реализует принцип противоречий, формально схожий с приведенным примером про Татьяну, однако по функции отличающийся от него. Автор пишет о Гарине:

главный герой поэма лермонтов

Шатаясь по Руси кругом… То полупьяным ремонтёром,

То волокитой отпускным [3, с. 125]…

Он не был тем, что волокитой

У нас привыкли называть [3, с. 126].

Налицо явное противоречие. Гарин одновременно и волокита, и не волокита, так же как Татьяна — русская душою и по-русски плохо знала. Лермонтов здесь — на первый взгляд — создает некую множественную точку зрения рассеянного субъекта (согласно терминологии Ю. М. Лотмана [Там же]), как делает Пушкин, поместив в текст романа в стихах две противоречащие друг другу детали. Однако если у Пушкина принцип противоречия действительно образовывал рассеянную точку зрения, то у Лермонтова все иначе.

1. Благой Д. Д. Евгений Онегин // Пушкин А. С. Собрание сочинений: в 10-ти т. М.: ГИХЛ, 1959-1962. Т. 4. С. 512-540.

2. Ефимова М. Т. Традиции Пушкина в реалистических поэмах Лермонтова // Пушкинский сборник. Псков: Псковский государственный педагогический институт им. С. М. Кирова, 1962. С. 44-56.

3. Лермонтов М. Ю. Сочинения: в 6-ти т. / АН СССР, Ин-т рус. лит. (Пушкин. дом); ред.: Н. Ф. Бельчиков, Б. П. Городецкий, Б. В. Томашевский. М. — Л.: Изд-во АН СССР, 1955. Т. 4. 427 с.

5. Нейман Б. В. Влияние Пушкина в творчестве Лермонтова. Киев: Типография Императорского университета Св. Владимира, 1914. 148 с.

7. Федоров А. В. Лермонтов и литература его времени. Л.: Худож. лит., 1967. 364 с.

Подобные документы

Рождение и ранние годы жизни М.Ю. Лермонтова. Образование поэта и увлечение поэзией, задумка поэмы «Демон». Арест и кавказская ссылка, отображение её в живописи и романе «Герой нашего времени». Военная служба Лермонтова и период спада в творчестве.

презентация [220,9 K], добавлен 21.12.2011

Главный герой романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», его друзья и недруги. Эпизод поединка как один из ключевых в романе. Ночь перед дуэлью. «Демонические» свойства натуры Печорина. Место образа Грушницкого в романе. Дневниковые записи героя.

презентация [287,4 K], добавлен 14.10.2012

История написания поэмы «Тамбовская казначейша». Пребывание Лермонтова на Кавказе летом и осенью 1837 г. Отображение царствования Ивана Грозного в поэме «Боярин Орша». Столкновение Лермонтова и Баранта, дуэль, арест поэта. Стихотворение «Пленный рыцарь».

презентация [1,8 M], добавлен 11.05.2013

Изучение биографии и творчества Михаила Юрьевича Лермонтова. Исследование мусульманского поверья и ряда чрезвычайно удивительных случаев в романе писателя. Характеристика образа, характера и портрета главного героя Печорина, его взаимоотношений с людьми.

реферат [35,1 K], добавлен 15.06.2011

Выявление тенденций в понимании и интерпретации образа Печорина в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Анализ этапов духовного поиска, стремления вырваться из плена своего эгоистического «я». Установление причин духовной драмы героя времени.

Читайте также:

      

  • Сочинение про мыльные оперы
  •   

  • Напишите сочинение рассуждение раскрывая смысл высказывания русского и советского писателя прозаика
  •   

  • После смерти пожарного собака со смешным добрым именем корзинка сочинение
  •   

  • Сочинение мнение на тему
  •   

  • Сочинение описание внешности спортсмена

В этой поэме Лермонтов вступает на путь последовательного реалистического изображения современной жизни. Нарочитой сниженностью тематики, сюжета, системы образов “Тамбовская казначейша” подчеркнуто противопоставлена романтическим поэмам, в том числе и самого Лермонтова. Примыкая по времени создания к “Песне… про купца Калашникова”, “Тамбовская казначейша” предстает по отношению к ней в сложных отношениях отталкивания-притяжения.

В одной – далекое

прошлое, в другой – современность; в первой – героические характеры, непримиримые конфликты, смертельная ошибка страстей и трагическая развязка, во второй – мелкие характеры, прозаически будничный быт, анекдотический конфликт, венчаемый всплеском городских сплетен и пересудов; реализм одной исполнен высокой романтики, реализм другой предвосхищает сатиру натуральной школы. И хотя в “Тамбовской казначейше” тоже затрагивается тема чести и достоинства личности, но раскрывается она не в героико-поэтизирующем ключе, а в сатирически развенчивающем плане. Воссоздавая в конкретных жизненных подробностях

и характерных приметах быт современной русской провинции, Лермонтов вскрывает их неразрывную связь с существующим в России общественным укладом и порождаемым им образом жизни.

Провинциальный “микрокосм” отражает сниженно, но зато и более обнаженно “макрокосм” существующей действительности с ее “безгеройностью”, засильем бездуховности, меркантильности, мелочных забот и целей.

Loading…

“Тамбовская казначейша” Лермонтова (1837 – начало 1838)

Ни комическое, пародийное, ни бытовое
начала не могли укрыться от исследователей
поэмы «Тамбовская казначейша». Одни из
них (Б. М. Эйхенбаум, Л. В. Пумпянский)
выделяют пародийность, комичность как
конструктивный стержень поэмы, другие
(И. З. Серман) наибольшее значение
придают изображению быта. Очевидно, и
комическая, пародийная устремленность
поэмы, и быт, на фоне которого разыгрывается
действие, одинаково важны и нужны
Лермонтову. Это становится особенно
ясно, если принять принцип
контрастно‑преемственного написания
поздних поэм как особенность их создания.

«Тамбовская казначейша» – поэма о
провинциальном быте, в основу которой
положен действительный случай,
оформившийся в анекдот87.
Быт в поэме окрашен комически и подан
в легком, комическом ключе.

Сюжет «Тамбовской казначейши» прост и
в некотором смысле является пародией
на «Песню…». В Тамбове, который «на
карте генеральной Кружком означен не
всегда», произошло важное событие,
встряхнувшее от сонной скуки всех
горожан, – в город вошел полк улан.
Один из офицеров, штаб‑ротмистр
Гарин, поселился в гостинице Московской,
напротив дома губернского казначея
господина Бобковского, женатого на
красавице Авдотье Николавне. Познакомившись
с Авдотьей Николавной, Гарин приступил
к решительным действиям, но неудачно.
Такова завязка.

Если сравнить события в «Тамбовской
казначейше» с событиями в «Песне…», то
сходство и различие не вызывают сомнений.
Авдотья Николавна – пародия на Алену
Дмитревну, Гарин – на Кирибеевича,
Бобковской – на Калашникова, предводитель
дворянства, «Амфитрион», устраивающий
пир, – на Ивана Грозного. Если Алена
Дмитревна избегала Кирибеевича, то
Авдотья Николавна нисколько не отвергает
ухаживаний. Гарин, как и Кирибеевич в
отношении Алены Дмитревны, принадлежит
к чуждой Авдотье Николавне и Бобковскому
среде. Гарин предполагает, что Бобковской,
заставший улана наедине с супругой,
вызовет его на дуэль: «Дома пули И
пистолеты снарядил…». Однако казначей
вместо вызова на поединок приглашает
«на вистик». Все ситуации «Песни…» в
«Тамбовской казначейше» пародируются,
причем от героического прошлого в
современности не остается и следа:
оскорбление остается без ответа, поединок
заменяется карточной игрой. В ходе игры
роли меняются: Гарин, соблазнитель,
современный Кирибеевич, оставляет
Бобковского, нынешнего Калашникова, в
полном проигрыше. Побежденный вместо
защиты своей чести и достоинства решает
поставить их на карту, равно как и честь
и достоинство своей жены, – он
отваживается «проиграть уж и жену».
Победитель великодушно принимает жену
казначея в качестве карточной ставки.
Оба героя в нравственном отношении
стоят друг друга. Когда жена, Авдотья
Николавна, оказалась проигранной, она
вступается за свою честь.

Пародией на «Песню…» выглядят и все
дальнейшие события. Если Кирибеевич
гибнет, то улан выходит победителем и
в награду получает свою возлюбленную
красавицу:

Ее в охапку

Схватив – с добычей дорогой,

Забыв расчеты, саблю, шапку,

Улан отправился домой.

В «Песне…» гусляры хранят народную
память о предании и о поступке Степана
Калашникова. В «Тамбовской казначейше»
этому соответствуют городские пересуды:

Кто очень важно, кто шутя,

Об этом все распространялись.

Наконец, сказанию, эпической песне и
важному эпическому фольклорному стилю
«Песни…» противопоставлена в «Тамбовской
казначейше» современная «печальная
быль», «сказка», анекдот, исключающие
драматические события, напряженное
действие, глубокие, цельные страсти и
выдержанные в легком духе, во фривольной
стилистике, в сниженно‑бытовой
разговорной манере повествования («Вы
ждали действия, страстей? Повсюду нынче
ищут драмы, Все просят крови – даже
дамы»). Современные истории часто
оказываются пародиями на героические
и трагические предания древности.
Конечно, анекдот о муже, проигравшем
жену в карты, свидетельствует об
испорченных нравах, о том, что личность
обесценена, но сам трагизм обыденной
жизни принимает комическую форму,
превращаясь в нелепость, в смешной
казус. Современная литература также не
идет ни в какое сравнение с величавыми
и эпически значительными сказаниями,
заведомо проигрывая им.

Две последние кавказские поэмы «Беглец
(Горская легенда)» и «Мцыри» также
представляют собой дублетную пару с
противоположными сюжетами: Гарун
изгоняется из горского общества. Мцыри
всей душой стремится туда. Оба героя
гибнут: Мцыри умирает, Гарун закалывает
себя. Мцыри думает, что перед кончиной
его утешит друг иль брат, Гаруна отвергает
и друг, и возлюбленная, и родная мать.
Мцыри отважен, Гарун труслив. Один чтит
горские законы, другой их нарушает.
Русский мир также неодинаков: в поэме
«Беглец» русские – враги, в поэме «Мцыри»
русские выполняют цивилизованную и
благородную миссию – они несут свет
просвещения и мир на Кавказ, защищают
горские народы.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • Краткие содержания
  • Лермонтов
  • Тамбовская казначейша

В книге описываются действия во времена царя Алексее Михайловиче. В это время бродяг и фальшивомонетчиков ссылали из государства. С этого момента прошло полвека, и государство почти пало, а улицы окривели. Одни улицы назывались Московскими, а другие улицами Берлина. В городке Тамбов было скучно. Поскольку девушек в городке было много. А женихи отсутствовали.

Самой красивой девушкой в городе была Авдотья Николаевна, которую засватали за казначея Бобковского. Казначей был старым и лысым, также играл в карты. Такие игры он устраивал в доме. Все его гости заглядывались на красивую жену казначея. Флиртовать с женой казначей не препятствовал, хотя был ревнив. Флирту он специально обучал жену, чтобы его соперники потеряли бдительность и проиграли. Казначей был жадным человеком.

Наутро во всем Тамбове играла музыка. А Авдотья Николаевна спала сладко в своей постели. Рано утром в казначейский дом пришла в гости мадам Бобковская, кузина казначея. Кузина с братом пили чай и беседовали. А жена занималась рукодельем и поглядывала в окно. Они жили на Московской улице. Напротив их дома жил штаб – ротмистр Гарин. У всех девушек Тамбова было свое воспитание и за грани приличия они не выходили. Гарин стоял возле ока в полуодетом виде. Увидев это, жене казначея стало стыдно. Гарин тут же закрыл окно и занавеску. Гарин разбирался во всех тонкостях жизни и в женщинах. На тот момент он был холостым и жил один. Через несколько дней Гарин замечает как на него поглядывает казначейша. Спустя время у них завязывается роман. Пока в Тамбове проходит обыденная жизнь, а муж работает в своем казначействе, его жена крутит любовный роман с соседом. На одном светском мероприятии казначейшу и Гарина пригласили одновременно. И тут на приеме Авдотья понимает, что чувствует к военному особые и нежные чувства.

Наступает ранее утро и ревнивый супруг уходит на работу. Авдотья сидит в кресле и принимается за шитье. В этот момент в дом врывается Гарин и ставит перед казначейшей выбор. Либо казначейша отдается ему здесь или он себя застрелит. Тут Авдотья отталкивает соседа и говорит убираться из дома. Тут Гарин встает на колени и начинает умолять. Тут в дом входит супруг казначейши. А Гарин встает и уходит к себе домой. Дома он готовит пистолет и ждет приглашение на дуэль. Но вместо этого получает оскорбительное приглашение «на вистик».

В доме у казначея проходит светский прием и Гарин приходит туда по приглашению. Дверь ему открыла Авдотья и проводила в кабинет мужа. Там его угощают вареньем и шампанским. Гарин включается в карточную игру. Казначей начинает впервые в жизни проигрывает и рвет на себе волосы, как и другие. В ход идет все вплоть до собственного дома. Наступает утро и все хотят разойтись. Но казначей просит о последней игре, чтобы отыграть свой дом или проиграть собственную жену. Вызов принимает только Гарин. В конце казначей проигрывает и свою жену. Тут казначейша встает и кидает в лицо мужа обручальное колечко, и падает в обморок. Тут Гарин ее подхватывает и забирает свой выигрыш.

В конце жители Тамбова немного посудачили и успокоились. А казначей жену вернуть так и не смог.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Лермонтов. Все произведения

  • Ашик-Кериб
  • Беглец
  • Бородино
  • Боярин Орша
  • Бэла
  • Вадим
  • Валерик
  • Воздушный корабль
  • Герой нашего времени
  • Герой нашего времени по главам
  • Демон
  • История создания Мцыри
  • Кавказский пленник
  • Княгиня Лиговская
  • Княжна Мери
  • Люди и страсти
  • Максим Максимыч
  • Маскарад
  • Морская царевна
  • Мцыри
  • Парус
  • Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова
  • Пленный рыцарь
  • Родина
  • Русалка
  • Смерть поэта
  • Тамань
  • Тамбовская казначейша
  • Три пальмы
  • Тучи
  • Утёс
  • Фаталист

Краткое содержание «Тамбовская казначейша»

Это при царе Алексее Михаиловиче в степные сии края ссылали бродяг да фальшивомонетчиков, а как погубернаторствовал на опальной Тамбовщине Гаврила Державин, в ту пору полуопальный, приосанился Тамбов, на многих картах имперских кружком отметился и мостовыми обзавелся. Полвека минуло, а не окривели три главные улицы, певцом Фелицы спрямленные, и будочники, как и при нем, в будках торчат, и трактиры, с нумерами, благоденствуют: один «Московский», а другой — «Берлин». Одна беда — скука: невесты в избытке, в женихах — недостача. А ежели кого и просватают, как раскрасавицу Авдотью Николавну — за господина Бобковского, казначея, — так разве ж везение это? Лыс благоверный, стар да угрюм, и тот еще черт: картежник — и преудачлив. Играет — и по-крупному — в собственном доме, колоды, по слухам, крапленые, со всех уездов понтеры к Бобковским слетаются, иные — на хозяйку заглядываются: «прелакомый кусок»! Флирту «вприглядку» казначей не препятствует, за женой — в оба следит, ревнив, да сам же её и учит, «как бросить вздох иль томный взгляд»; чем крепче, дескать, «влюбчивый понтер» втюрится, тем скорее проиграется. Скуп между тем несносно! С юных лет при казне состоит, а жену «довольно просто» содержит: ни чепцов тебе из Москвы, ни шляпок из Петербурга. Но казначейша, душенька, и в самостроке тамбовском чудо как хороша, и на судьбу, похоже, не ропщет: ступает плавно, держится гордо и смотрит спокойно. Даже известие чрезвычайное, весь «круг дворянский» всполошившее — «полк-де, уланский, в Тамбове зимовать будет», — сердечного покоя «красавицы в осьмнадцать лет» не нарушает. Даже и вступление в славный городок жданно-желанных улан не подымет ленивицу с жарких перин.

На весь Тамбов полковая музыка гремит, кони вороные ржут, девы губернские к пыльным окнам прилипли, а у Авдотьи Николаевы — «час лучший утреннего сна». Кузина мадам Бобковской, тоже, заметим, замужняя, — от страсти нездешней к красавцу улану горит-пылает; чуть свет прилетела, сорокой трещит: и конь у него что картинка!.. Жаль, что всего лишь корнет… Казначейша сестрицыной тайне тихо сочувствует, очей незабудковых от вечной канвы не подымая…

Однако ж и Дунечка — не Диана, крепилась-крепилась, не устояла. Муж, как почаевничали, — в присутствие, а жена с рукодельем — к окошку, да как раз к тому самому, что на трактир «Московский» выходит. Глядит — и — о, Господи! — «окно в окно» с её опочивальней — улан, мужчина и без… Нет-нет, улан, то бишь штаб-ротмистр Гарин, вполне одет. И даже приодет: архалук персидский, ермолка цвета спелой вишни «с каймой и кистью золотой», и чубук особенный — узорный, бисерный. Хоть живописцу позируй. Но — увы! У тамбовчанок, а тем паче хорошеньких, свои, тамбовские, о приличиях понятия. Мужчина в нумерах — и без мундира?! Какой позор и срам! Окошко — стук! — захлопывается, занавесочка опускается.

Впрочем, улан доволен: начало есть! Мужчина он холостой, вольный, свет повидавший, не волокита, но и не промах, в женских душах не хуже, чем в лошадях, разбирается. И прав оказывается: дня через два бело-розовая казначейша опять появляется в окне, на этот раз «в заботливом наряде». Гарин же, чтобы проучить провинциалочку, встает — и едет со двора, и до утра не возвращается. И так — три дня подряд. И представьте — не взбрыкнула кобылка, хоть и с норовом, — наоборот, присмирела, а вскорости и осмелела. Крутят наши герои роман вприглядку да через улицу, пока Тамбов почивает, а казначей в казначействе с казенной суммой живет как с собственной казной!

Время меж тем течет-утекает, Дуне амурных посиделок у окошка вроде как и достаточно, да Гарину уж очень не терпится — не сказонный же он персонаж, чтобы молча вздыхать, — «пора к развязке». Наконец посчастливилось. На именинных торжествах у губернского предводителя улана и казначейшу ничего не подозревающие хозяева усаживают рядышком за обеденным столом. И уж тут-то штаб-ротмистр не теряется, благо на балконе вовсю наяривают полковые трубачи, а соседи по столу отчаянно гремят ножами-вилками-тарелками. Дуня в немом восторге, а все-таки в обмен на страстное признание обещает лишь нежную дружбу (таков обычай деревенский). Нежной дружбой улан наш сыт по горло, да и какой настоящий мужчина обращает внимание на женский лепет? Особенно ежели видит, что сердце красавицы колотится-трепещет, плененное и взором его могучим, и пылом зрелым, тридцатилетним, и мягкими кудрями.

Кое-как скоротав ночь, утречком, еле дождавшись, пока старый ревнивый муж отъедет в присутствие, штаб-ротмистр заявляется к Бобковским. Слуги дрыхнут. Авдотья Николавна еще у себя, в спальне. А что делает жена, когда мужа нет дома? Не одеваясь и не причесываясь, в «шлафоре», сном беспокойным (уланы… сабли… шпоры) измятом, берется душенька за рукоделие и предается мечтам. Сие приятное занятие прерывает Гарин, распахивает дверь и с места в карьер — по-улански — изъясняет ситуацию: либо Дуня отдается ему здесь и сейчас, либо он — и тоже здесь и сейчас — «умрет от пистолета», то есть застрелится на глазах у жестокой. Растерявшаяся поначалу (Гарин совсем было поверил: «через минуту для него любви наступит торжество»), Авдотья Николавна вдруг вспыхивает от стыда и отталкивает нетерпеливца: ступайте, дескать, вон, а не то кликну слуг! Сообразив, что это не притворство, а упорство, и тамбовскую твердыню наскоком-приступом не возьмешь, улан — о верх всех унижений! — опускается на колени и уже не требует, не угрожает — «молит жалобно». И кто знает, может, и сжалилась бы Дуня над бедолагой, да дверь опять распахивается настежь: казначей! Сумрачно взглянув друг другу в глаза, соперники расходятся, не проронив ни слова. Вернувшись к себе в нумер, штаб-ротмистр срочно снаряжает пули и пистолет. Как бы не так! Вместо приличного вызова на дуэль казначей присылает обидчику неприличное приглашение «на вистик».

Гарин в раздумье: нет ли здесь какого подвоха? Но наступает вечер, и, глянув в окно, он видит, что у соседа и впрямь гости: «дом полон, что за освещенье!» Встречает улана сама хозяйка — холодно, как чужого, об утренней сцене ни слова. Обескураженный, Гарин проходит дальше, в кабинет, где его ждет еще один сюрприз: казначей — сама любезность, потчует обидчика вареньем, собственноручно подносит шампанское. Игра между тем набирает обороты, из благоразумной становится азартной. Проигравшие бледны, рвут карты, кричат, счастливцы же звонко чокаются стаканами, а казначей-банкомет мрачнее тучи: впервые в жизни удача выскальзывает из рук, и, взбесившись, он спускает все, дочиста: собственный дом и «все, что в нем или при нем» (мебель, коляску, лошадей, хомуты и даже Дунечкины сережки). Время, однако, позднее, свечи догорают, скоро и светать начнет, понтеры выдохлись — не разойтись ли по домам? — да и проигравшийся банкомет в трансе. Пора, пора закругляться! И вдруг казначей, словно очнувшись, просит игроков не расходиться и позволить ему еще одну, последнюю «талью», чтоб отыграть именье — «иль проиграть уж и жену». Понтеры в ужасе — какое злодейство! — один лишь Гарин принимает злодейское условье. Авдотья Николавна, забившись в кресло, ни жива ни мертва, но собравшимся не до переживаний несчастной красавицы, ведь идет нешуточная битва. Улан играет отчаянно, и судьба, посмеявшись напоследок, окончательно отворачивается от старика Бобковского — «жребий выпал час настал». В тишине, ни единого слова не произнося, «медленно и плавно» подходит к игорному столу проигранная казначейша — ни слез, ни истерики, ни упреков! Молча смотрит на мужа и молча бросает ему в лицо свое венчальное кольцо. И — в обморок. Улан, не будь дурак, не мешкая, хватает выигрыш в охапку и отправляется восвояси, благо нести недалеко, да и не тянет ноша, ежели своя.

А что потом, спросите? А ничего. С недельку посудачили, девы губернские улана осудили, казначей попробовал найти защитников и, кажется, нашел нескольких, но ни дуэли, ни доброй ссоры за сим не последовало. Тамбов, милостивые государи, это Тамбов. В Тамбове все спокойно.

LiveInternetLiveInternet

Творческое наследие Михаила Юрьевича Лермонтова настолько велико, что приходится только удивляться, как он, постоянно находясь в обстоятельствах, не располагающих к творчеству, сумел создать столько гениальных произведений. Особое место среди них занимает «Тамбовская казначейша», жанр которой критики определяют по-разному, называя её то сатирической, то трагикомической поэмой. Тамбовский критик и литературовед, профессор Л. В. Полякова предлагает иное определение «Тамбовской казначейши» — «печальная быль», считая его авторским, то есть лермонтовским. Когда речь идёт об этом произведении, неизменно возникает вопрос: был ли Лермонтов в Тамбове? Достоверных свидетельств, подтверждающих, что Михаил Юрьевич Лермонтов посещал город Тамбов, нет. Поэт не упоминает Тамбов ни в одном письме (правда, их сохранилось чрезвычайно мало), не сделал ни одного «тамбовского» рисунка, хотя он великолепно рисовал. Для утвердительного ответа чаще всего приводится письмо Е. А. Арсеньевой к внуку, в котором она писала 18 октября 1835 года: «Как Бог даст милость свою и тебя отпустят, то хотя Тарханы и Пензенской губернии, но на Пензу ехать слишком двести вёрст крюку, то из Москвы должно ехать на Рязань, на Козлов и на Тамбов, а из Тамбова на Кирсанов и Чембар…». Есть все основания предполагать, что Лермонтов воспользовался советом Е.А. Арсеньевой, зная, что Астраханский и Саратовский тракты, в отличие от тракта на Нижний Ломов, содержались в более или менее приличном состоянии. Об этом свидетельствует и хранящийся в Государственном архиве Тамбовской области документ: «Главный тракт, по которому более бывает проезжающих, есть из Москвы через Тамбов в Астрахань, на станицах сего тракта содержится по 20 лошадей и в нужных местах выстроены для проезжающих почтовые дома». Л. В. Полякова в статье о «Тамбовской казначейше» приводит ещё один пример, дающий возможность верить, что Лермонтов всё-таки был в Тамбове: «В современной научной и краеведческой литературе подмечен, но, к сожалению, не акцентируется ещё один существенный историко-литературный факт в пользу достоверности вывода о посещении Лермонтовым Тамбова. Есть совершенно точное указание на то, что Лермонтов в Тамбове был. На страницах романа «Герой нашего времени» в главе «Бэла» автор пишет о переезде через Крестовую гору и передаёт своё впечатление: «Итак, мы спустились с Гуд-горы в Чёртову долину… Вот романтическое название! Вы уже видите гнездо злого духа между неприступными утёсами, — не тут-то было: название Чёртовой долины происходит от слова «черта», а не «чёрт», ибо здесь когда-то была граница Грузии. Эта долина была завалена снеговыми сугробами, напоминавшими довольно живо Саратов, Тамбов и прочие милые места нашего отечества». Не бывая в Тамбове, такое о городе написать очень трудно. Да и «Тамбовская казначейша» наполнена такими подробностями, которые не оставляют сомнения в том, что автор хорошо знал не только городской антураж Тамбова, но и нравы его жителей…».

20 декабря 1835 года корнету «его императорского величества лейб-гвардии гусарского полка Михаилу Лермонтову, сыну Юрьеву» было дозволено уйти в испрашиваемый отпуск «по домашним обстоятельствам», а в самый канун 1836 года он был уже в Тарханах. Значит, на всю дорогу (тысяча с лишним верст) ушло не более десяти дней, считая остановку в Москве. В Тарханы приходилось поспешать, долго не задерживаясь на почтовых станциях. Скорее всего, последнюю остановку в пути он сделал поздно вечером 30 декабря в Тамбове. В городе у него жил приятель по Московскому университетскому пансиону — Иосиф Романович Грузинов, служивший в земском суде, у которого поэт мог остановиться по пути в Тарханы. Предки Грузинова вышли из Грузии и носили фамилию Мамчевадзе. В середине XVIII века его прадед Роман Мамчевадзе поселился на Дону и донские казаки нарекли его Грузиновым (так башкиры становились Башкировыми, а поляки – Поляковыми). Отцу Грузинова – Роману Осиповичу за примерную службу в лейб-казачьем полку Павел I в 1797 году пожаловал имение в Лесном Тамбове. Дослужившись до майора, он вышел в отставку и поселился в губернском центре, женившись на тамбовской помещице Ольге Андреевне Давыдовой. 25 декабря 1812 года у Грузиновых родился сын Иосиф, будущий приятель Лермонтова, которому поэт посвятил стихотворение «К Грузинову». Почему бы Михаилу Юрьевичу не заночевать у него, чтобы рано утром поспешить к ожидавшей его бабушке, у нее встретить Новый год? До Тархан уже рукой подать – неполный день езды. По-видимому, рано утром 31 декабря проехал он по набережной, И вот однажды утром рано, В час лучший девственного сна, Когда сквозь пелену тумана Едва проглядывает Цна, Когда лишь купола собора Роскошно золотит Аврора, И, тишины известный враг, Еще безмолвствовал кабак…- по трем прямым тамбовским улицам, увидел два трактира – один «Московский», а другой «Берлин»… А знаете ли вы о каких улицах идет речь в I главе поэмы «Тамбовская казначейша»? О Большой Астраханской (ныне Советской), Долгой (К.Маркса), Базарной улицах. Конечно, на Большой улице ему не могли не показать дом картежников Протасьевых. Азартные игры в карты продолжить здесь неделями, проигрывались целые состояния: …крапленые колоды Не раз невинные доходы С индеек, масла и овса Вдруг пожирали в полчаса.

Из Москвы в Тамбов направлялись целые обозы с картами. Только за апрель 1809 года Тамбовский Приказ общественного признания заплатил Московский карточной конторе 14300 рублей – деньги по тем временам громадные. Но и этого мало. «Поелику в Тамбове никаких увеселений нет, кроме карточного клуба… да и в том же городе живет наибольшее число играющих в карты дворян, посему покорнейше просим выполнить наше повышенное требование», — писали отцы города в Москву. И совсем не случайно в «Тамбовской казначейше» описан случай, как местный старый казначей проиграл в карты свою жену. А как подробно описана жизнь Тамбова в 8 и 9 главах, быт его жителей. От кого же узнал поэт подробности и подробности довольно достоверные? Литературовед Л.Прокопенко нашел даже документы, подтверждающие, что в Тамбове останавливался, проходя на маневры, полк, в котором служил штаб-ротмистр Н.П. Гарин. Не беда, что в «Тамбовской казначейше» фигурируют уланы, а Н.П.Гарин служил в драгунском полку. Лермонтов писал не исторический трактат, а поэму, а потому имел право на домысел. Обратите внимание на еще одну подробность из «Тамбовской казначейши», касающуюся Гарина: глава 19. Так вот Л. Прокопенко установил, что Новороссийский полк, к которому был приписан Гарин, действительно служил в Молдавии, и почему молодому офицеру не получить от одной из молдаванок «ермолку вишневого цвета» с каймой и кистью золотой»… Подробности же о жизни тамбовских обывателей мог рассказать Лермонтову выдающийся грузинский поэт, боевой генерал русской службы, человек прогрессивных взглядов Александр Гарсеванович Чавчавадзе, проведший в Тамбове под секретным надзором полиции конец зимы и начало весны 1834 года. В заштатный, пусть и губернский, российский город генерал Чавчавадзе был сослан из своего имения Цинандали за подозрение в заговоре грузинских аристократов, мечтавших о восстановлении грузинского престола и династии грузинских царей. В донесении от 19 февраля 1834 года министр внутренних дел сообщил тамбовскому губернатору, что опальный грузинский князь Чавчавадзе «18 минувшего генваря отправлен в Тамбов в сопровождении есаула Черноморского казачьего войска Грудаева». Из Тамбова Чавчавадзе выехал в Петербург в начале мая. Он поселился на Фонтанке в доме № 64, рядом с Семеновским мостом. В это же время в Петербурге жила Прасковья Николаевна Ахвердова, очень близкий для Чавчавадзе человек еще по Тбилиси. Ну, а Прасковья Николаевна Ахвердова, до замужества Арсеньева, приходилась пусть и дальней, но родственницей Лермонтову, дружила с его бабушкой Елизаветой Алексеевной, постоянно встречалась с ней. «Я часто видаюсь с Дарьей Николаевной и Прасковьей Николаевной и всегда об вас говорим», пишет она в письме Прасковье Александровне Крюковой. Упомянутая в письме Дарья Николаевна (Хвостова), как и Прасковья Николаевна Ахвердова, — двоюродные сестры П.А. Крюковой, племянницы покойного М.В. Арсеньева, деда Михаила Юрьевича. О том, что с Прасковьей Николаевной встречался и Лермонтов, убедительно говорит найденное И.Л.Андрониковым в Актюбинске (в 1948 г.) письмо Михаила Юрьевича к Е.А. Арсеньевой: «Милая бабушка, — пишет он, — так как время вашего приезда (в Петербург) подходит, то я уже ищу квартиру, и карету видел, да высока. Прасковья Николаевна Ахвердова в мае сдает свой дом, кажется, что будет для нас годиться». Если Прасковья Николаевна приходилась Михаилу Юрьевичу родственницей, и они в Петербурге встречались, то вполне вероятно, что она познакомила его и с Чавчавадзе, тем более Лермонтов был уже известен как автор напечатанной в журнале «Библиотека для чтения» и снискавшей успех у читателей поэмы «Хаджи-Абрек». Эту версию выдвигает и И.Л.Андроников. Маститому и молодому поэтам было о чем поговорить. Конечно, и о Тамбове, в котором Лермонтов только что побывал проездом. Он мог рассказать о своих мимолетных впечатлениях, а о подробностях жизни провинциального города мог поведать Александр Гарсеванович. Он-то за время ссылки хорошо узнал тамбовские нравы, был очевидцем картежных игр. В третьем номере журнала «Современник» за 1838 год была напечатана поэма Лермонтова «Казначейша», без подписи, с пропусками. Слово «Тамбовская» цензоры сняли. Название города в самом тексте тоже заменили буквой «Т» с точками… Цензоры сочли невозможным полностью назвать город, где происходит описываемые в поэме события. Сильно пострадал и текст поэмы. Из поэмы были изъяты «подозрительные места» по понятным причинам — Лермонтов без прикрас нарисовал картину жизни захолустного губернского города. В своих «Литературных воспоминаниях» И.И. Панаев пишет, как возмущался Михаил Юрьевич произволом цензуры: «Он держал тоненькую розовую книжечку «Современника» в руке и покушался было разодрать ее, но г.Краевский не допустил его до этого. -Это черт знает, что такое! Позволительно ли делать такие вещи! – говорил Лермонтов, размахивая книжечкою… — Это ни на что не похоже! Он подсел к столу, взял толстый красный карандаш и на обертке «Современника», где была напечатана его „Казначейша“, набросал какую-то карикатуру». Время создания поэмы не установлено. По всей вероятности, она написана во второй половине 1837 года или в начале 1838 года. Это подтверждается письмом Лермонтова к М.А. Лопухиной от 15 февраля 1838 года, в котором поэт сообщал, что он был у Жуковского и отнес ему «Тамбовскую казначейшу», которая будет напечатана в ближайшем номере «Современника». В пользу этой датировки говорят и стихи из строфы XXIX: О, скоро ль мне придется снова Сидеть среди кружка родного… …И скоро ль ментиков червонных Приветный блеск увижу я… В этих строках выражено стремление Лермонтова возвратиться с Кавказа в лейб-гвардии гусарский полк (червонные ментики носили лейб-гусары). Наконец, следует учитывать и расположение черновика посвящения к «Тамбовской казначейше» на обороте листа со стихотворением «Кинжал», относящегося ко времени после первой кавказской ссылки. Но существует также предположение о том, что начало работы над «Тамбовской казначейшей» относится к 1836 году и в поэме непосредственно отразились впечатления Лермонтова от посещения им Тамбова в 1836 году, когда он заезжал туда по дороге в Тарханы. Поэт иронически изобразил военный и чиновничий быт. Однако провинциальный анекдот Лермонтов «неожиданно и смело переключил в драматически напряженную кульминацию шутливо начатого повествования». И все же, несмотря на то, что текст произведения сильно пострадал от цензуры – оно сразу же стало популярным среди читателей. Под ее впечатлением В.А. Тропинин в 1841 году создает картину «Казначейша». Эта картина находится в Государственном Русском музее в Петербурге.

Любители творчества Лермонтова узнают в ней жену старого тамбовского казначея Бобковского. И при этом многие из них вспоминают строчки лермонтовской поэмы: …… А глаза …… Ну, что такое бирюза? Что небо? ………….. А этот носик! Эти губки, Два свежих розовых листка! А перламутровые зубки, А голос сладкий как мечта! Она картавя говорила, Нечисто Р произносила; Но этот маленький порок Кто извинить бы в ней не мог? И вот ее муж, заядлый картежник … проиграл коляску, дрожки, Трех лошадей, два хомута, Всю мебель, женины сережки, Короче — все, все дочиста. Дело дошло до самой Авдотьи Николаевны Недолго битва продолжалась; Улан отчаянно играл; Над стариком судьба смеялась — И жребий выпал… час настал… Тогда Авдотья Николавна, Встав с кресел, медленно и плавно К столу в молчанье подошла — Но только цвет ее чела Был страшно бледен. Обомлела Толпа, — все ждут чего-нибудь — Упреков, жалоб, слез… Ничуть! Она на мужа посмотрела И бросила ему в лицо Свое венчальное кольцо…

В Тамбове чтут память о великом поэте. В 1914 году отмечалось столетие со дня рождения великого поэта. 28 августа в городскую управу Тамбова обратился с прошением инспектор народных училищ губернии М.Т. Кашков. «Имею честь, — писал он, — покорнейше просить управу войти в городскую думу в ближайшем ее заседании с ходатайством: 1) об ассигновании 400 руб. на приобретение биографии М.Ю. Лермонтова и отдельных его произведений в потребном количестве экземпляров для раздачи учащимся приходских и высших начальных училищ г. Тамбова, а также на устройство литературно-музыкального утра для тех же учащихся; 2) о наименовании 1-го Тамбовского городского приходского училища «Лермонтовским»; 3) о переименовании Теплой улицы в улицу «Лермонтова» и о присвоении имени поэта, предположенному к разведению на месте разветвления Теплой и Дороховой улиц садику, в котором впоследствии можно поставить и бюст поэта в память его пребывания в Тамбове». С одноименной просьбой обратились в городскую управу и жители Теплой улицы. Прошение о переименовании улицы Теплой в улицу Лермонтова удовлетворили. Сквер же был развит позже, уже в советское время. В июле 1941 года, в первые недели Великой Отечественной войны, здесь открыли скромный памятник поэту (скульптор М.Рындзюнская, г. Ленинград). Памятник несколько раз обновлялся. Дважды в год около него проходят поэтические встречи – в день рождения поэта, 15 октября (в этом году исполняется 195 лет со дня рождения поэта), и в день его гибели — 27 июля.

И еще один интересный факт. В Тамбове прожила долгую жизнь Елизавета Владимировна Купфер, приходившаяся поэту внучатой племянницей. Она многие годы преподавала иностранные языки в Тамбовском педагогическом институте, заведовала кафедрой английского языка. Бабушка Елизаветы Владимировны – Елизавета Николаевна Арсеньева была родной дочерью Николая Николаевича Арсеньева — троюродного брата М.Ю. Лермонтова. Это тот самый Николай Арсеньев, которому Михаил Юрьевич посвятил великолепное стихотворение:

Дай бог, чтоб ты не соблазнялся Приманкой сладкой бытия, Чтоб дух твой в небо не умчался, Чтоб не иссякла плоть твоя, Пусть покровительство судьбины Повсюду будет над тобой, Чтоб ум твой не вскружили вины И взор красавицы младой; Ланиты и вино нередко Фальшивой краскою блестят; Вино поддельное, кокетка, Для головы и сердца – яд!

Стихотворение это было написано рукою Лермонтова в небольшом альбоме в переплете из красного сафьяна, который хранился, как семейная реликвия, у Е.В.Купфер. В 1940 году накануне 100-летия со дня гибели великого поэта, она передала его в Литературный музей. Вот и закончено маленькое исследование. Как вы считаете, сумели мы доказать пребывание великого поэта в городе Тамбове? А впрочем, это не так уже и важно: был ли Лермонтов в Тамбове. Есть его поэма «Тамбовская казначейша», которая и прославила город Тамбов на весь мир и стала одним из шедевров русской и мировой классики.

Это при царе Алексее Михаиловиче в степные сии края ссылали бродяг да фальшивомонетчиков, а как погубернаторствовал на опальной Тамбовщине Гаврила Державин, в ту пору полуопальный, приосанился Тамбов, на многих картах имперских кружком отметился и мостовыми обзавелся. Полвека минуло, а не окривели три главные улицы, певцом Фелицы спрямленные, и будочники, как и при нем, в будках торчат, и трактиры, с нумерами, благоденствуют: один «Московский», а другой — «Берлин». Одна беда — скука: невесты в избытке, в женихах — недостача. А ежели кого и просватают, как раскрасавицу Авдотью Николавну — за господина Бобковского, казначея, — так разве ж везение это? Лыс благоверный, стар да угрюм, и тот еще черт: картежник — и преудачлив. Играет — и по-крупному — в собственном доме, колоды, по слухам, крапленые, со всех уездов понтеры к Бобковским слетаются, иные — на хозяйку заглядываются: «прелакомый кусок»! Флирту «вприглядку» казначей не препятствует, за женой — в оба следит, ревнив, да сам же её и учит, «как бросить вздох иль томный взгляд»; чем крепче, дескать, «влюбчивый понтер» втюрится, тем скорее проиграется. Скуп между тем несносно! С юных лет при казне состоит, а жену «довольно просто» содержит: ни чепцов тебе из Москвы, ни шляпок из Петербурга. Но казначейша, душенька, и в самостроке тамбовском чудо как хороша, и на судьбу, похоже, не ропщет: ступает плавно, держится гордо и смотрит спокойно. Даже известие чрезвычайное, весь «круг дворянский» всполошившее — «полк-де, уланский, в Тамбове зимовать будет», — сердечного покоя «красавицы в осьмнадцать лет» не нарушает. Даже и вступление в славный городок жданно-желанных улан не подымет ленивицу с жарких перин.

На весь Тамбов полковая музыка гремит, кони вороные ржут, девы губернские к пыльным окнам прилипли, а у Авдотьи Николаевы — «час лучший утреннего сна». Кузина мадам Бобковской, тоже, заметим, замужняя, — от страсти нездешней к красавцу улану горит-пылает; чуть свет прилетела, сорокой трещит: и конь у него что картинка!.. Жаль, что всего лишь корнет… Казначейша сестрицыной тайне тихо сочувствует, очей незабудковых от вечной канвы не подымая…

Однако ж и Дунечка — не Диана, крепилась-крепилась, не устояла. Муж, как почаевничали, — в присутствие, а жена с рукодельем — к окошку, да как раз к тому самому, что на трактир «Московский» выходит. Глядит — и — о, Господи! — «окно в окно» с её опочивальней — улан, мужчина и без… Нет-нет, улан, то бишь штаб-ротмистр Гарин, вполне одет. И даже приодет: архалук персидский, ермолка цвета спелой вишни «с каймой и кистью золотой», и чубук особенный — узорный, бисерный. Хоть живописцу позируй. Но — увы! У тамбовчанок, а тем паче хорошеньких, свои, тамбовские, о приличиях понятия. Мужчина в нумерах — и без мундира?! Какой позор и срам! Окошко — стук! — захлопывается, занавесочка опускается.

Впрочем, улан доволен: начало есть! Мужчина он холостой, вольный, свет повидавший, не волокита, но и не промах, в женских душах не хуже, чем в лошадях, разбирается. И прав оказывается: дня через два бело-розовая казначейша опять появляется в окне, на этот раз «в заботливом наряде». Гарин же, чтобы проучить провинциалочку, встает — и едет со двора, и до утра не возвращается. И так — три дня подряд. И представьте — не взбрыкнула кобылка, хоть и с норовом, — наоборот, присмирела, а вскорости и осмелела. Крутят наши герои роман вприглядку да через улицу, пока Тамбов почивает, а казначей в казначействе с казенной суммой живет как с собственной казной!

Время меж тем течет-утекает, Дуне амурных посиделок у окошка вроде как и достаточно, да Гарину уж очень не терпится — не сказонный же он персонаж, чтобы молча вздыхать, — «пора к развязке». Наконец посчастливилось. На именинных торжествах у губернского предводителя улана и казначейшу ничего не подозревающие хозяева усаживают рядышком за обеденным столом. И уж тут-то штаб-ротмистр не теряется, благо на балконе вовсю наяривают полковые трубачи, а соседи по столу отчаянно гремят ножами-вилками-тарелками. Дуня в немом восторге, а все-таки в обмен на страстное признание обещает лишь нежную дружбу (таков обычай деревенский). Нежной дружбой улан наш сыт по горло, да и какой настоящий мужчина обращает внимание на женский лепет? Особенно ежели видит, что сердце красавицы колотится-трепещет, плененное и взором его могучим, и пылом зрелым, тридцатилетним, и мягкими кудрями.

Кое-как скоротав ночь, утречком, еле дождавшись, пока старый ревнивый муж отъедет в присутствие, штаб-ротмистр заявляется к Бобковским. Слуги дрыхнут. Авдотья Николавна еще у себя, в спальне. А что делает жена, когда мужа нет дома? Не одеваясь и не причесываясь, в «шлафоре», сном беспокойным (уланы… сабли… шпоры) измятом, берется душенька за рукоделие и предается мечтам. Сие приятное занятие прерывает Гарин, распахивает дверь и с места в карьер — по-улански — изъясняет ситуацию: либо Дуня отдается ему здесь и сейчас, либо он — и тоже здесь и сейчас — «умрет от пистолета», то есть застрелится на глазах у жестокой. Растерявшаяся поначалу (Гарин совсем было поверил: «через минуту для него любви наступит торжество»), Авдотья Николавна вдруг вспыхивает от стыда и отталкивает нетерпеливца: ступайте, дескать, вон, а не то кликну слуг! Сообразив, что это не притворство, а упорство, и тамбовскую твердыню наскоком-приступом не возьмешь, улан — о верх всех унижений! — опускается на колени и уже не требует, не угрожает — «молит жалобно». И кто знает, может, и сжалилась бы Дуня над бедолагой, да дверь опять распахивается настежь: казначей! Сумрачно взглянув друг другу в глаза, соперники расходятся, не проронив ни слова. Вернувшись к себе в нумер, штаб-ротмистр срочно снаряжает пули и пистолет. Как бы не так! Вместо приличного вызова на дуэль казначей присылает обидчику неприличное приглашение «на вистик».

Гарин в раздумье: нет ли здесь какого подвоха? Но наступает вечер, и, глянув в окно, он видит, что у соседа и впрямь гости: «дом полон, что за освещенье!» Встречает улана сама хозяйка — холодно, как чужого, об утренней сцене ни слова. Обескураженный, Гарин проходит дальше, в кабинет, где его ждет еще один сюрприз: казначей — сама любезность, потчует обидчика вареньем, собственноручно подносит шампанское. Игра между тем набирает обороты, из благоразумной становится азартной. Проигравшие бледны, рвут карты, кричат, счастливцы же звонко чокаются стаканами, а казначей-банкомет мрачнее тучи: впервые в жизни удача выскальзывает из рук, и, взбесившись, он спускает все, дочиста: собственный дом и «все, что в нем или при нем» (мебель, коляску, лошадей, хомуты и даже Дунечкины сережки). Время, однако, позднее, свечи догорают, скоро и светать начнет, понтеры выдохлись — не разойтись ли по домам? — да и проигравшийся банкомет в трансе. Пора, пора закругляться! И вдруг казначей, словно очнувшись, просит игроков не расходиться и позволить ему еще одну, последнюю «талью», чтоб отыграть именье — «иль проиграть уж и жену». Понтеры в ужасе — какое злодейство! — один лишь Гарин принимает злодейское условье. Авдотья Николавна, забившись в кресло, ни жива ни мертва, но собравшимся не до переживаний несчастной красавицы, ведь идет нешуточная битва. Улан играет отчаянно, и судьба, посмеявшись напоследок, окончательно отворачивается от старика Бобковского — «жребий выпал час настал». В тишине, ни единого слова не произнося, «медленно и плавно» подходит к игорному столу проигранная казначейша — ни слез, ни истерики, ни упреков! Молча смотрит на мужа и молча бросает ему в лицо свое венчальное кольцо. И — в обморок. Улан, не будь дурак, не мешкая, хватает выигрыш в охапку и отправляется восвояси, благо нести недалеко, да и не тянет ноша, ежели своя.

А что потом, спросите? А ничего. С недельку посудачили, девы губернские улана осудили, казначей попробовал найти защитников и, кажется, нашел нескольких, но ни дуэли, ни доброй ссоры за сим не последовало. Тамбов, милостивые государи, это Тамбов. В Тамбове все спокойно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *